Дендрохронологическое датирование памятников зодчества в Северной Осетии 


Дендрохронологический метод позволяет получать абсолютные датировки построек, при строительстве которых использовалось дерево. Образцы строительной древесины сравнивают с образцами, отобранными из живых деревьев, растущих в той же местности, и устанавливают точное соответствие кривой ширины колец живых деревьев и строительной древесины. Принцип перекрестной датировки иллюстрируют рис. 1 и 2.


  

Рис.1. Перекрестная датировка ширины годичных колец для двух радиусов одной балки (образец из селения Дунта). На верхнем рисунке показаны оригинальные измерения ширины годичных колец, на нижнем – после перекрёстной датировки. Годы – в условной шкале.

   

 
Рис. 2. Принцип построения длинных хронологий на основе перекрестного датирования


Датированию археологических и архитектурных объектов предшествуют дендрохронологические исследования живых деревьев и построение локальных и региональных хронологий. Сотрудники Института географии РАН проводят такие исследования на Северном Кавказе с 2004 г. Сегодня в нашем распоряжении больше 20 пробных площадей сосны обыкновенной и пихты кавказской на верхней границе леса, расположенных на территории Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии (рис. 3). 

 

Рис. 3. Площадки отбора образцов на дендрохронологический анализ на Северном Кавказе.


Отбор образцов живых деревьев проводится методом кернового бурения, которое не причиняет дереву вреда (рис. 4). 

 
Рис. 4. Отбор образцов на дендрохронологический анализ с живых деревьев

Длительность построенных нами хронологий сосны составляет от 264 до 456 лет. Из-за сходства условий, в которых растут деревья вблизи верхней границы леса, все отдельные образцы и хронологии сосны коррелируют между собой, несмотря на то, что некоторые из них разделяет расстояние в несколько сот километров. Это означает, что вероятность успешной датировки строительной древесины, которая обычно имеет местное происхождение, достаточно велика. 

В августе 2007 года мы отобрали 13 спилов древесины, находящейся в кладке старых полуразрушенных строений села Дунта и Комунта (рис. 5, 6). 

 

Рис. 5. Общий вид селения Дунта



Рис. 6. Деревянные балки в старых домах села Дунта.


Дальнейшая обработка образцов проводилась в соответствии с общепринятым методическими требованиями древесно-кольцевого анализа (Шиятов и др. 2000; Cook, Kairiukstis, 1990). Спилы были отшлифованы для увеличения контрастности колец (Stokes and Smiley, 1968). Измерения ширины годичных колец произведены в лаборатории ИГРАН на полуавтоматической установке LINTAB с точностью 0,01 мм (Rinn, 1996) (рис. 7). С помощью перекрёстной датировки, выполненной в программе COFECHA (Holmes, 1983) определялась дата годичного кольца в одном радиусе дерева относительно другого. Для наибольшей точности, сначала осуществлялась относительная датировка между радиусами каждого дерева, затем между деревьями и так далее. Полученная «плавающая» хронология также методом перекрёстного датирования затем сравнивалась с отдельными локальными и региональной хронологией для определения абсолютного возраста образцов строительной древесины. 

 

Рис. 7. Измерение ширины колец в лаборатории ИГРАН

Предположительно для строительства домов в селении Дунта в основном использовали сосну обыкновенную, наиболее распространённую на Кавказе. Древесина шла на создание каркаса, деревянных балок, полов и потолков. В настоящее время долина Сонгути-Дон, где находится селение Дунта, практически безлесна: по словам местных жителей, к этому привели активный выпас скота и вырубка деревьев в последнее столетие. Происхождение древесины, которая использована при строительстве, точно не известно. Она могла быть как местной, при условии, что дома строились несколько веков назад, до сведения лесов, так и привозной из соседних долин.  

В результате перекрестного датирования нам удалось создать плавающую хронологию из 12 образцов (7 деревьев) (табл. 1). Остальные образцы пока не обработаны. В таблице 2 приведены результаты датирования образцов с помощью программы COFECHA. Как видно из этой таблицы, качество относительного датирования для большинства образцов удовлетворительное (коэффициенты корреляции 50-летних фрагментов относительно друг друга только в шести случаях опускаются ниже пороговых 0.33). Особенно важно, что все датированные образцы содержат более 70 колец, что является, как правило, достаточным для надежного определения их возраста дендрохронологическим методом.

Таблица 1.
Номер и код образцов Описание объекта датирования Возраст древесины, гг. Количество годичных колец в образце Вероятная дата строительства
Дом Кибизовых (по разрешению Таиры Геогргиевны Калаевой (Кибизовой)       После 1712 г., возможно после 1761 г.
DUN 2с Внутристенная балка. Четверть круга. Возможно, с внешними кольцами 1620-1712 93   
DUN 4а Оконный проем. Круглый, без коры, но, возможно, с внешними кольцами 1543-1758 216  
DUN 4b --//-- 1541-1761 221  
Дом Икаевых-Кулаевых двухэтажный (сгорел зимой 2008-09 г.)       Около (после) 1668 г.
DUN 7а Большая, круглая балка, без коры, но скорее всего с внешними кольцами 1553-1668 116  
DUN 7b --//-- 1553-1668 116  
Двухэтажный дом в верхней части селения Комунта у кладбища       Около (после) 1703 г.
DUN 10а Половая доска без внешних колец. 1606-1703 98  
DUN 11а Половая балка, круглая, без коры, но скорее всего с внешними кольцами 1619-1696 78  
DUN 11b --//-- 1623-1694 72  
DUN 12а Половая балка, круглая, без коры, но скорее всего с внешними кольцами 1586-1697 112  
DUN 12b --//-- 1586-1701 116  
DUN 13а Половая балка, круглая, без коры, но скорее всего с внешними кольцами 1603-1698 96  
DUN 13b --//-- 1603-1698 96  
   
 
Таблица 2. Фрагмент корреляционной матрицы ширины колец образцов Дунта.
1 dun2c  1620 1712         .49 .40  .43  -.11B     
2 dun4a  1543  1758 .57  .52   .47 .27B  .25A  .24B  .52  .47  .51 
3 dun4b  1541 1761   .46 .46  .44  .25A  .62  .64  .48  .61  .54 
4 dun7a  1553 1668     .57 .63  .30B   .36B        
5 dun7b  1553 1668    .42 .51   .35 .50         
6 dun10  1606 1703           .52 .64  .55  -.39B   
7 dun11a  1619 1696           .78 .78  .74     
8 dun11b  1623 1694           .61  .61 .53     
9 dun12a  1586 1697        .24B  .15B  .58  .58    
10 dun12b  1586 1701         .34  .30A  .42 .37  .37   
11 dun13a  1603 1698          .55 .60  .61     
12 dun13b  1603 1698          .71 .68  .66     


Вопрос об абсолютном датировании пока окончательно не решен, поскольку самая древняя часть региональной хронологии сосны, охватывающей 1550-2006 гг., включает не много образцов и ни один из них не является местным, осетинским. Для надежности, в будущем необходимо отобрать образцы старых живых деревьев и в этом районе. Однако, вероятность правильности полученных нами датировок очень велика. Программа перекрестного датирования COFECHA не предлагает никаких других вариантов, кроме указанных в таблице 2. Дополнительным косвенным аргументом в пользу корректности датировок является тот факт, что все три дома были построены примерно в одно и то же время – внешние кольца всех датированных образцов относятся ко второй половине 17-го или началу 18-го вв. 
Наши дендрохронологические датировки дают минимальный возраст (т.е. строительство дома произошло после самой молодой определенной нами даты). Это связано с возможными потерями внешней части бревен и досок из-за процессов гниения, из-за обработки их строителями или из-за высушивания срубленных деревьев в течение одного-двух сезонов. Для балок в селении Дунта, которые очень слабо обработаны и имеют в целом хорошую сохранность разница между датами постройки и дендрохронологическими датировками скорее всего не превышает нескольких лет. При строительстве иногда используют древесину из старых строений, тогда дендрохронологическая датировка, напротив, завышает возраст строения. В нашем случае это, по-видимому, не так, поскольку все три дома имеют близкий возраст, что вряд ли возможно в случае вторичного использования древесины.

← back